Волонтер Покровского собора принял участие в поездке в зону военных действий

После очередной волонтерской миссии в качестве сестры милосердия на Донбассе вернулась социальный работник Покровского собора Наталья Владимировна Музафарова.

Вашему вниманию предоставляется нарезка из дневниковых записей. Селидово (это город в Донбассе):

*12 мая*
Что там пишут? — спрашивает Араба. Вблизи она не видит, только с очками. За моей спиной его ружьё. И я с тоской думаю, что им не воспользуюсь, хоть и в школе в яблочко попадала из мелкашки. Но тогда я и ГАЗ-53 водила на уроках вождения, а теперь на новую напарницу за рулём спецмашины смотрю уважительно. Я балласт, колено моё отказывается мне служить быстро, я с трудом понимаю, как я буду выпрыгивать и бежать в случае команды «Воздух».Но я здесь.
Первое, что узнаем в Селидово, была бессонная ночь. Девчонки спускались в подвал. Сложило под ударами один дом, куда заселились накануне бойцы целым отделением. Плиты еще не подняли. Только ту, которая зажала женщину. Под плитами она еще жива была до утра, и ее пытались вызволить. Четыре авиаудара в один дом, били целенаправленно. Прошло полдня, прежде чем мы узнали, что погибшую звали Ирина, она с 63 года (у нее есть муж Петя, он тяжело болен, и еще жива мать, ей 83). Она ухаживала за обоими.

*13 мая*
…грузили артистку с мужем. Она, как оказалось, не всегда была конферансье. Под занавес мирной жизни в Мирнограде работала в ритуальном агентстве сына. Еще успела многих убитых похоронить в городе, пока ритуал не сравняли с землей. И Лёшу, и Славика. В соседях жили. Один на растяжку наступил, другой без руки и без ноги со вспоротым животом лежал, дрон убил. «А еще у нас с сыном пансионат был свой у Мариуполя, да только отдохнуть так и не успели», — говорит артистка.

*14 мая*
Александр Васильевич Белоцерковец. Сколько же Вам лет, дедушка? Весь в угольной пыли, особенно лицо и руки. А сколько дадите? Говорю наугад: 89. 77 исполнится через 2 месяца, 24 июля. В 13-м году паспорт пропал. В колхозе работал. Никто и не спрашивал паспорт. На теплицах работал. С женою в разводе. Говорит: «Бачили очи, шо выбрали, а теперь хоть повылазьте». В Новотроицком у него две сестры. Вывезли их тоже, как заняли. Морозова Светлана Васильевна и Бель Валентина Васильевна. Не знаю, найдется ли кто у него. Дед на клюшках, еле ходит. Говорит, что развозили по домам пищу. Было время. Этим питались. Трудовая, свидетельство о рождении: Запорожская обл., Токмакский район, Красная Горка.И скотником был, и на тракторе работал, колхозы исчезли, ничего не получил. Расчетные деньги и те забрал частник.Сейчас дед слепой. На ощупь готовил себе. По звуку определял, закипела ли вода. Боялся спать последнее время. Крысы за два дня съели все запасы. И нос уже начали подгрызать ему, стоило залипнуть глазам, забыться сном. Первым делом спросил, есть ли в ПВР крысы.

*15 мая*
Кто додумался вас там поселить, спрашивают ребята, там как раз и летит, говорит нынче. Ночью Таха звала меня в подвал. Я спала как убитая. Наверно, сон у меня, как у того деда, которого отправили сегодня. Главное, крыс нет. В ПВР ночующие не спали, трясло, говорят, штукатурка осыпалась. Но здание строилось в советские времена по ГОСТам. Без комментариев. Отправили ночных, плюс ребят еще двое было. Глухонемой и Севериан Сафонов. Второго запомнила, имя редкое. И почти сразу же привезли двух женщин на квадроцикле без дверей (ох, страху понатерпелись!). И еще двое мужчин было. Причем оба возвращаются повторно в свои места, которые покидать не собираются. Один в Димитров, другой в Собачевке был, ездил за документами. Его спешно отправили с оторванной рукой, как могли, отчекрыжили военные медики. Отправить не могли несколько дней, думал, от гангрены помрет. Руку похоронил в яме у дома с убитой женой.

*16 мая*
Елена Геннадьевна говорит, что ее одолело отчаянье, когда с Донбасса вывезли всех детей. Я ей говорю, что жизнь не убить. Мы вчера разбирали десять тюков гуманитарки именно детского. С новорожденного периода. Для чего-то прибыли эти вещи сюда. Мы их раскладывали по возрастам и полу. Вещи из Ленинградской области в основном. Трогает за сердце наша волонтерская география.

*17 мая*
«Люди в черном», — сказала Люда про семью. И было безумно жаль. Два сына с ними, как будто ровесники. Но у одного семья эвакуирована в Днепр. Другому 22 года, не женат. Совсем мальчишка. Показывали фото и видео, как прожили год до новой весны в руинах. Бабушку убило дроном, она не пряталась в подвал. Похоронили во дворике.

*18 мая*
Накануне раскладывали когда детские вещи по возрастам и полу, даже представить себе не могли, что уже на другой день вещи будут востребованы. И вещи, и игрушки.
Пришла Света с мальчиком Глебом. Он первоклассник в этом году. Они приехали из Красноармейска в Селидово еще 28 сентября прошлого года. Хотели себе частный домик присмотреть взамен сгоревшего, но им посоветовали первый этаж пятиэтажки.
Сергей со своей семьей, жена и дочь с внучкой (зятя засыпало в шахте), вышли из Красноармейска позавчера. Еще отойти не могут от дронов. «Нас маленькая собачка вывела», — сказал Сергей. И заплакал. Просил ничего не расспрашивать. Контужен.

*19 мая*
Удивительно всё глупо, мелко… До пошлости.
Шикуют невежеством, упиваются, «на своей волне», без достаточных на то оснований. Иные. Полная внутренняя пустота… Причем как неправильные раздражают, так и правильные. И в итоге сама себе кажусь чудовищем. Вроде сокулента, источающего запах зловонного мяса (самой не материться, но с утра до вечера слышать тошную брань).
«Нам нечего делать»… Изнываем. Катя накануне выдраила весь пвр. Что ни второй этаж, сверху — воронка! Девчонки каждый день моют клозеты. Я выдумываю то салат оливье, нынче сварганила торт из печенья. Неоцененные труды… Никому ничего не надо.
«Всегда можно любить…» — самое важное, что Сашка Генератор сегодня сказал.

*20 мая*
Ночь была совершенно неспокойная… Да и сейчас. Лютый звездец! Точное слово… А утро началось с новой жизнеутверждающей песни Кубани. Я скоро поверю в ИИ!
…Но только будь, Царю Царей, со мною. Не стало иеромонаха Романа (Матюшина). Ушел к Богу! Он в своих песнях-молитвах всё сказал.
Я ничего с собою не возьму,
И потому мне ничего не нужно.

*21 мая*
Сегодня мы уезжаем. Оттого печаль. Будешь вспоминать плов и окрошку (сегодня готовим под занавес), сахалинские рассказы про куксу и чокопай Дмитрия Алексеевича и Кати. Будешь вспоминать «директора Селидово» (мал золотник, да дорог) Елену Васильевну, Малого… Тоже золотник… Прошлый год с Тахой застали сумрачный его период, сейчас опять ушел в штопор. Но, к счастью, возвратился. Передаю с ним иконостас армейский для Васи Энгельсита, земляка. И Николушку дарю. Завтра Никола Вешний! В местном храме престольный. Сегодня Вознесение Господне.

*22 мая.* Ночь, когда Старобельск взорвали. Днем раньше.
Помчались с Тахой «скупляться» для медроты. Знакомый землячок отыскался, Володя Яндекс. Мы ребятам и сигарет, и сладкого, и соков разных, и «Чокопай», и чипсы. А Володю увезли за десять минут до нашего прибытия. Ранен он легко, как считается, осколок прошил над коленом ногу. Вытащили. Или, может, остался. Но вот уже отправили на фронт мотострелка. Встретили другого земляка, энгельсита Стаса Таракана.
Пока вез нас за город в медроту водитель такси, часто попадались высотки без окон, мимо детской больницы проезжали, ее взорвали в марте. Мимо дома, где подорвали четыреста наших бойцов. Об этом в новостях скупые строчки.